туры в Непал | туры в Тибет
Введение

Тибет и тибетцы

Очертить точные границы Тибета, так же как и любой другой континентальной страны, трудно. Причиной этого служит обычное несовпадение административных границ с географическими и этническими, которые к тому же изменяются на протяжении веков. Наиболее четкими являются, наверное, географические. Тибет — это Цинхай-Тибетское плато, окруженное горными цепями. Горы и составляют границы. На юге это Гималаи, на севере — Куньлунь, на западе — Каракорум, на востоке — Сино-Тибетские горы. Как только не называют Тибет! И «высочайшим на земном шаре плоскогорьем» [Дас 1904, X], и «вздутием Азиатского материка» [Кюнер 1907, вып. 1, 13], и «Страной Снегов», и «стоповидной массой» [Козлов 1920, 6], и «гигантским пьедесталом» [Пржевальский 1883, 174].

Действительно, Тибет — самое обширное и самое высокое горное плато на земле. Большинство его городов и сел находится на высоте 3-4 тысяч метров (средняя высота плато — 4 000 м), а горные пики вздымаются на высоту 7 или даже 8 тысяч метров. Высочайшая вершина планеты Джомолунгма (8 848 м) находится в Гималаях. Чтобы достичь уровня самой высокой горы Урала — Народной (1 895 м), в Тибете нужно было бы... пробурить глубокую скважину. На высоте Монблана (4 807 м) тибетцы спокойно пьют чай. Трудно представить, что 40 миллионов лет назад Тибет был дном океана. А именно так говорит современная наука (и, между прочим, тибетские мифы). Начавшийся тогда процесс «наползания» и давления Индостана на Азиатский континент и привел к «вздутию» земной коры и образованию Тибета. Этот процесс еще не кончился. Тибет — молодая горная страна, которая находится в процессе поднятия. Недаром Джомолунгма продолжает расти, как утверждают ученые, географы и геологи.

Тибетское плато, естественно, неоднородно. По климатическим, географическим и другим особенностям его делят на две части — область рек и область озер. Область озер — это высокое нагорье севера и северо-запада. Здесь нет резких перепадов высоты, шеститысячники Куньлуня или Тангла кажутся едва ли не холмами. Вся эта обширная плоская возвышенность не имеет водостока, поэтому на ней образовалось большое количество озер, обычно соленых. Осадков бывает мало* климат имеет все признаки континентальности — он сух и суров. Перепады дневной и ночной температур могут достигать чуть ли не 50°. Растительность скудна. Некоторые районы этой области, на многие километры покрытые галькой без единой травинки, кажутся мертвыми, никогда не видевшими не только человека, но и зверей и птиц.

Область рек расположена на юге, юго-востоке и востоке Тибета. Грандиозные горные хребты, покрытые снегом, рассекаются долинами и ущельями, по которым текут реки. И не просто реки: в Тибете рождаются самые крупные реки Азии — Хуанхэ, Янцзы, Меконг, Салуин, Брахмапутра, Инд. Здесь более влажно, а в некоторых местах, где горы преграждают путь дождевым облакам с океана, — значительно влажнее. Перепады летних и зимних температур в долинах не резки. Поэтому растительный и животный мир сравнительно богат. Кое-где растут даже фрукты — персики, абрикосы. А восточные районы покрыты первозданными лесами. Самая плодородная область — долина р. Цангпо, где расположены главные города Тибета и где родилась тибетская цивилизация.

Этнические границы проживания тибетских племен практически совпадают с географическими. Место проживания тибетских этнических групп — этог тибетское высокогорье. Но на периферии этого высокогорья население обычно смешанное. Только на севере хребты Куньлуня и пустыня Такла-Макан — а граница проходит именно между ними — резко разграничивают тибетцев и тюрков, если не считать того, что в этих пустынных землях население вообще исключительно малочисленно. Восточнее начинается область (современные провинции КНР — Цинхай, Ганьсу), где смешанно проживают тибетцы, монголы, китайцы. На самом востоке (провинции Сычуань, Юньнань) — также тибето-китайское население. На границе с Бирмой — тибето-бирманское взаимопроникновение. Много тибетских этнических групп проживает на южных склонах Гималаев — в Индии, Непале, Бутане, Сиккиме, а также на севере Индии — в штате Джамму и Кашмир.

Политико-административные границы Тибета в настоящее время значительно отклоняются от географических и этнических. Тибетский автономный район (ТАР) КНР занимает площадь 1 230 000 км2 и делится на семь округов (Лхасский муниципали- тет, Лхока, Нагчу, Нгари, Ньингтри/Конгпо, Шигацзе, Чамдо), состоящих из 78 уездов (шесть новых уездов создано совсем недавно в округах Чамдо, Нагчу и Нгари). Здесь проживает около 2,5 млн. тибетцев (общая численность населения ТАР, по официальным данным, сегодня составляет 2,61 млн. человек). Однако едва ли не большая часть территории Тибета с тибетским населением вошла в китайские провинции Цинхай (пять тибетских автономных округов (ТАО), один тибето-монгольский АО, два тибетских автономных уезда (ТАУ) в составе других округов), Ганьсу (один ТАО, один ТАУ), Сычуань (один ТАО, один цяно- тибетский АО, один ТАУ), Юньнань (один ТАО). Таким образом, «большой» Тибет в целом занимает 2 100 000 км2— чуть ли не вдвое больше, чем территория ТАР, а из примерно 5,5-6 млн. тибетцев, живущих на нашей планете, лишь менее половины проживает в Тибетском автономном районе КНР.

До середины XX в. территория, заселенная тибетскими племенами, имела совсем иную конфигурацию. Большое северное плато, которое сами тибетцы называют «Чантанг», что значит «Северная равнина», заселено дрокпа. Чантан — не административная единица, а дрокпа — не этнический термин, он означает «скотовод», «пастух». Чантанг не получил административного оформления, потому что население там исключительно малочисленно и не склонно подчиняться внешнему управлению.

На востоке и северо-востоке от Чантанга находится область Амдо. Ее большая часть давно уже (с 20-х годов XVIII в.) принад- лежит Китаю и административно не входит в территорию Тибета, да и ранее управлялась местными вождями, а не из Лхасы, но она несомненно является частью Тибета и в этническом, и в географическом, и в историческом отношении. Территория Амдо когдато была заселена тангутами — тибетоязычным народом. Их государство Си Ся просуществовало до начала XIII в., когда было разгромлено армией Чингис-хана. В Амдо наряду с тибетцами издавна проживают монголы, китайцы, китайские мусульмане хуэй, дунгане. Тибетцы Амдо по преимуществу те же кочевники, относятся к различным племенам, которые называются «амдова», т.е. «жители Амдо». В настоящее время амдова около 1 млн.

На востоке Тибета расположена область Кхам. Население Кхама состоит из большого числа этнических групп, разбросанных по долинам и ущельям высоких гор. Они зачастую составляли самостоятельные княжества. Кхамба (жители Кхама) занимаются и скотоводством и земледелием. На территории между Кхамом и Центральным Тибетом, а также в приграничных районах Бирмы и северо-восточных штатов Индии живут многочисленные племена, говорящие на языках, относящихся к китайско-тибетской семье, но довольно сильно отличающиеся от самих тибетцев. Это — гималайские аборигены. Их обычно называют обобщенным именем мон и включают в эту группу племена лоло, мосо, лиссу, абор, мишми.

Западнее Кхама находятся районы Нангчен, Чжядэ, Поюл, Конто и др. Они примыкают к Центральному Тибету, как традиционно называют области Уй и Цзан, вытянутые по долине реки Цангпо. Уй с центром в Лхасе включает в себя более мелкие районы — Ярлунг, Лхока и др. Столица Цзана — Шигацзе. По южной границе Цзана и на территории Непала, Сиккима и Бутана живут непальские, сиккимские и бутанские бхотии— также тибетоязычные племена. Жители этих областей в основном земледельцы. Вообще, Уй и Цзан — не просто Центральный Тибет, это — центр Тибета, что означает и более высокое развитие.

На самом западе Тибета расположена область Нгари, или Нгари-корсум («Три района Нгари»), включающая Пуранг, Гугэ и Маръюл. В прошлом эти княжества то подчинялись центральному тибетскому правительству, то выходили из-под его контроля. А на границе с ними находятся районы, которые в административном отношении уже давно отошли от Тибета (сейчас это территория Индии), но населены частично или даже преимущественно тибетцами. Это — Спити, Лахул, Рупчу, Занкар, Ладак.

В недавнем прошлом тибетцы называли свою страну так: «высокие три области Нгари, центральные четыре области Уй и Цзан, крайние шесть областей Кхама». Это — историко-административное деление. В хозяйственном же отношении они подразделяют свои земли на высокогорные районы (танг), пастбища (дрок), горные вершины и культивируемые долины, примыкающие к ним (ганг), а также земледельческие долины (ронг) [Carrasco 1959, 10].

Большая часть танг не заселена. Но вблизи долин, торговых трактов там кочуют номады. Скотоводческие районы занимают 2/3 территории Тибетского нагорья. Ю.Н.Рерих писал: «Главное экономическое богатство Тибета находится в этих кочевых скотоводческих районах. Лишите Тибет областей скотоводства, и страна будет голодать. Земледельческие районы Тибета не способны прокормить все население страны, и продукция их почти не экспортируется, кроме некоторого ежегодного выпуска ткани и священных предметов, изготавливаемых монастырями. Все же ценные изделия Тибета, экспортируемые в Китай, Индию и Монголию, такие, как шерсть, шкуры, шерстяные ткани, хвосты яков и меха, производятся кочевыми районами. Именно эти бедные оборванные кочевники, живущие на высоте до пятнадцати тысяч футов, обогащают правительство и поставляют изделия на экспорт» [Рерих Ю.Н. 1994, 313].

Дрокпа, или кочевые скотоводы, пасут стада коз, овец, яков. Живут они в палатках. Палатки сделаны из ячьей шерсти. Быт дрокпа очень прост. Топливо — сухой ячий помет. Одежда — шкуры и шерсть яков. Еда — их мясо и молоко. Оседлые поселения здесь редки. В книге Ч.Белла семейство скотовода представлено так: «Внутри палатки там и сям стоят ведра с молоком, сливками, творогом и сыром. Здесь — корзина, полная чайных листьев, один раз уже использованных, но хранящихся для следующей заварки. На маленьком алтаре горят масляные лампады в честь Величайшего — вы не найдете самого захудалого жилища без алтаря. В центре палатки закипает котел на очаге, где горит ячий кизяк. Снаружи сидит женщина, ткущая одежду для своей семьи. Кроме мужа у нее два сына, 12 и 10 лет, и две дочери, 11 и 7 лет. Есть еще и младенец. Два тибетских мастифа — большие черные и лохматые собаки с тяжелыми челюстями и налитыми кровью глазами — сидят на цепи, привязанной к колу. Они начинают непрерывно лаять при приближении незнакомца, и если он попадает в пределы их досягаемости, тотчас бросаются на него» [Bell 1928,21].

А вот как описывает кочевников Амдо Ю.Н.Рерих, проведший с ними не один месяц и хорошо знавший их быт: «При пересечении открытых всем ветрам нагорий Северного Тибета с их почти ужасающим бесплодием одно удивляет, где тут можно встретить человеческие существа. Только полное несчастье могло бы заставить людей жить на этих необитаемых горах и равнинах. Иногда после многих дней трудного путешествия, когда почти каждый день гибли от лишений или оставлялись животные каравана, мы видели квадратные каменные стены и кучи навоза. Это была, вероятно, стоянка кочевников. Мертвые туши домашних яков подтверждали предположение. После этих первых следов человеческой деятельности путешественник снова в течение нескольких дней больше не видит даже признаков кочевников или их стад. Снежная буря заметает местность, а окрестные горы прячутся в густом белом тумане. Путешественник едет с головой, склоненной вперед, его плечи и грудь покрыты толстым слоем влажного снега. Он едва смотрит вперед, и только выносливые яки находят правильное направление в этой снежной пограничной области. Внезапно слышишь отдаленный звон, почти сверхъестественный звук среди ревущего шторма. Затем замечаешь впереди что-то темное. Странно видеть всадников, появляющихся из тумана, с длинными мушкетами за спинами, верхом на маленьких лохматых лошадях. Они останавливаются, некоторые из них спешиваются, что означает, что это мирные путешественники и не имеют плохих намерений. Их лица закрыты грубо сделанными масками, и их головы защищены большими меховыми шапками, которые полностью закрывают голову и уши и держатся веревочной завязкой под подбородком. Длинные неряшливые пряди черных волос висят с обеих сторон лица. Грязные серые шубы из овчины и высокие сапоги, сделанные из толстой тибетской суконной ткани, защищают людей от жестокого холода. Все вооружены длинными саблями и мушкетами, а иногда даже современными винтовками. Большие разукрашенные патронташи надеты крест-накрест на шубы. Иногда среди них бывает женщина, сопровождающая мужчин. Она одета подобно им, только ее шуба из овчины более длинная и отсутствует вооружение. Это, вероятно, группа кочевников после охоты на диких яков. Во время таких поездок они живут на сыром мясе животных, которых убивают, и на маленьких порциях цампы — национальной тибетской еды. Они не возят палатки, а проводят ночь под открытым небом, спя в странных согнутых позах, и часто бывают полностью захоронены снегом. М.Ж.Бакот сообщает в своей книге о Восточном Тибете: "Их лошади, эти эыносливые маленькие животные, которые живут на сухом мясе, цампе и чае, остаются стоять около своих спящих владельцев, повернувшись спиной к бушующему тибетскому ветру". Таков вид временной стоянки кочевников в дикой местности тибетских нагорий. Пытаясь объясниться с этими кочевниками, можно услышать странные гортанные звуки, так непохожие на плавную и мягкую речь лхасских тибетцев» [Рерих Ю.Н. 1994, 315-316].

Способы ведения скотоводства у тибетцев типичны для номадов во всем мире. В зависимости от сезона и состояния пастбищ они переходят со своими стадами из одного места в другое. Места, где кочуют те или иные группы скотоводов (обычно — семья или несколько родственных семей), довольно четко очерчены. До середины XX в. в разных районах Тибета форма собственности на территорию выпаса скота и сам скот была неодинаковой. Она могла быть коллективной, могла быть частной. В отдаленных районах скотоводы были более самостоятельными. На территориях, близких к городам Центрального Тибета, скот и земля обычно принадлежали тибетскому правительству, монастырям или аристократическим семьям, а скотоводами брались в аренду. В качестве арендной платы средний скотовод отдавал до 70% своего труда — по пять лан масла, три чашки сушеного творога с каждой головы крупного рогатого скота, по одной шкурке с 10 баранов [Решетов-Яковлев 1975, 210]. Несмотря на то что Ю.Н.Рерих называет продукты скотоводства главным предметом экспорта Тибета и основным источником его дохода, кочевое скотоводство по определению не может приносить больших богатств. Оно ограничено размерами пригодных пастбищ, подвержено влиянию погодных условий; периодически случаются бескормица, болезни и падеж скота.

Все ученые считают, что древние цяны, составившие главный компонент тибетского этноса, были кочевыми скотоводами. Значит, попав в плодородные районы Центрального и Восточного Тибета, они осели и стали заниматься земледелием, потому что в настоящее время в этом районе население в основном земледельческое. Как указывают некоторые ученые, земельных угодий в Тибете всегда не хватало, к середине XX в. обрабатывалось всего 3% земли [Решетов-Яковлев 1975, 200]. Так как осадков чаще всего недостаточно, на большинстве полей тибетцы издавна вынуждены заниматься орошением. Они роют ирригационные каналы, отводя их от рек, в долинах которых живут. Способы обработки земли весьма примитивные. Основные орудия производства тибетца-земледельца— мотыга и, в лучшем случае, плуг. Главной злаковой культурой является ячмень. Из ячменя тибетцы производят два продукта, без которых не представляют своей жизни, — это цампа и чанг. Цампа — прожаренная ячменная мука, которую тибетцы добавляют в чай, что составляет основной продукт их питания. Чанг — легкий алкогольный напиток, похожий на пиво. Растут в Тибете также гречиха, пшеница, бобы. Из овощей самым любимым является редис. Картофель был завезен в Тибет англичанами сравнительно недавно и не завоевал там еще того положения, какое получил в Европе. В последнее время все больше и больше площадей занимает рапс — популярная в Китае масличная культура. Держат оседлые тибетцы и скот, с которым надолго уходят на высокогорные пастбища. Продукции своего земледелия в Тибете никогда не хватало. Они очень давно начали ввозить рис и пшеницу из Непала, Сиккима, Бутана, Китая.

Производства, кроме кустарного, в Тибете до середины XX в. практически не было. Существовали ремесла и так называемая «домашняя промышленность»: скотоводы ткали шерсть, валяли кошмы; крестьяне делали глиняную посуду, окрашивали ткани, шили одежду. Профессиональные ремесленники составляли 1,5-2% населения Тибета, занимались в основном изготовлением предметов религиозного культа, украшений.

Живут тибетцы в домах, чаще всего каменных или глиняных, двух- или трехэтажных. На первом этаже обычно помещается домашний скот, на втором — люди, на третьем — алтарь. Маленькая вселенная, состоящая из трех миров. «Мебель в доме зажиточного крестьянина может ограничиваться несколькими столиками тибетского типа, матрасами (бол-дэн), набитыми шерстью или соломой и обшитыми материей. На них сидят, а два из них, положенных рядом, образуют кровать» [Bell 1928, 510]. Обстановка в доме бедного крестьянина не намного отличается от убранства палатки кочевника. Некоторое число таких домов со- ставляют деревню. Они возникали обычно как поселения вокруг крепостей, монастырей, рынков, таможенных станций, переправ, перевалов, лавок, харчевен и прочих «важных экономических и культурных центров». Города отличались и отличаются от деревень лишь размерами. Главной функцией городов была и остается административная и торговая деятельность. Торговля носила преимущественно меновой характер до последнего времени, когда в городах появились небольшие промышленные предприятия.

Сословное деление тибетского общества до середины XX в. было чрезвычайно своеобразным и неодинаковым в различных районах. Оно отражало, с одной стороны, историю, а с другой — географию Тибета. Например, скотоводы Чантанга, северных и западных районов Тибета составляли более патриархальное общество. Они подразделялись на племенные группы, которые довольно мало подчинялись лхасскому правительству и имели сравнительно самостоятельных вождей. Внутри эти племена были более или менее однородны и делились скорее на бедных и богатых, чем на хозяев и рабов. В земледельческих же районах разложение родовых отношений и формирование феодального строя были намного более заметны. Высший класс составляли члены правительства, знатное монашество, аристократия, чиновничество. Они владели примерно 30% всех земель. Земля передавалась по наследству, но не могла быть проданной, так как юридически ее владельцем было правительство. Работали в этих поместьях крестьяне. Крестьяне были разными — работавшими на землях правительства, монастырей или светских феодалов; имевшими право на аренду и передачу надела в наследство и не имевшими; богатыми и бедными; выполнявшими большое число повинностей и выполнявшими малое; владевшими работниками и не владевшими и т.д. К самым бедным крестьянам примыкали ремесленники — кузнецы, золотых дел мастера, кожевники, мясники, чистильщики. Эти сословия считались в Тибете самыми низкими — ни один нищий по своей воле не пошел бы в ученики к кузнецу. Монахи же, наоборот, занимали и занимают привилегированное положение. Недаром каждая семья, имевшая более двух сыновей, старалась отдать одного из них в монастырь. По некоторым данным, в Тибете до начала второй половины XX в. насчитывалось более 200 тысяч монахов. Большую часть чиновничьего аппарата и местных управителей составляли монахи. Монашество было могущественной силой.

Так жили и живут тибетцы, таким было и во многом остается тибетское общество.


Читать далее: Открытие и изучение Тибета.

…и страна зовется
    Тибетом

© А.Д.Цендина